Почерк был похож на кардиограмму (Владислав Бержеминский)


Владислав Бержеминский, 12 лет:

Когда мы писали диктант, учительница его перечёркивала крест-накрест и говорила: «Я тебе ставлю «двойку». Но если ты хоть одно слово здесь разберёшь — я поставлю тебе «тройку»!». И я сам не мог разобрать ни одного слова. Буквы были то широкими, то узкими, то высокими, то низкими. Наклон у них был кривой и в левую сторону. «У» было похоже на «ц», «и» — на «ш», «б» — на «в»…

Сейчас я запросто разбираю свой почерк, он отличный, на строчках всё ровненько. Он красивей, чем старый, в 5000 раз! Когда покажу его учительнице — вот она удивится!


Екатерина Сергеевна Бержеминская, мама:

Влад — левша, и в первом классе у него начались проблемы в тетрадях. Левой рукой он так отвратительно карябал, что его буквы были кривыми, наклонялись и падали. Письменные работы писались не на строчках, а чуть ли не по диагонали, наискосок. Цифры — огромного размера и сползали куда-то вниз.

Как только мы ни старались исправить ситуацию! Сначала пробовали что-то сделать сами, покупали прописи — не помогло. Ходили на дополнительные занятия в школе — бесполезно. Потом наняли репетитора: четыре месяца сын занимался с учительницей, у которой был большой стаж. Она более или менее руку ему поставила, но писать хорошо он после этого так и не стал.

Не так давно мы купили квартиру в другом районе города. Там Влад пошёл в шестой класс, но уже не в среднюю школу, а в гимназию. Требования к гимназистам выше, чем к обычным школьникам. Зная о его беде, начали искать тех, кто может помочь. Один из авторитетных педагогов гимназии порекомендовал нам идти только в «Каллиграфъ», потому что дети хорошо исправляют свой почерк именно здесь.

Наш классный руководитель, учитель русского языка и литературы, строго предупредила: «Если ваш мальчик в ближайшее время не научится писать разборчиво, будет стоять вопрос о его отчислении из гимназии!».

Мы сходили на пробный урок, и после него некоторые буковки вдруг выровнялись. Я тогда подумала: «А проблема не такая уж и серьёзная. Всё ещё может исправиться, само собой «рассосётся»!». В общем, на летний курс в прошлом году мы сюда не пошли.

Однако за год ничего так и не «рассосалось». Наоборот, почерк у сына стал совершенно нечитаемым: теперь он был похож на кардиограмму. Наш классный руководитель, учитель русского языка и литературы, строго предупредила: «Если ваш мальчик в ближайшее время не научится писать разборчиво, будет стоять вопрос о его отчислении из гимназии!». Только тогда мы пришли на коррекцию почерка в «Каллиграфъ».

Татьяна Михайловна Леонтьева выстроила курс так, что в нём нет места лени и халтуре. В учёбе участвуют не только дети, но и родители. Мы с мужем контролировали ежедневное выполнение домашних заданий. Убрали от сына мобильный телефон. Интернет включали только для просмотра учебных видео, которые смотрели всей семьёй. Некоторые видео пересматривали повторно, чтобы он лучше запомнил материал. Плюс ребёнок читал книги из списка, которые ему задали на лето по литературе — 28 книг.

В результате занятий на курсе у него исправилась осанка. Раньше он буквально лежал на парте — в школе, видимо, на это не обращали внимание. Теперь он самостоятельно следит за тем, как ему нужно правильно сидеть. Почерк Влада в настоящее время — это ровный наклон, правильная ширина и высота букв. Если знать, как он писал недавно, то сейчас его почерк можно назвать идеальным. Дальше мы намерены работать над сохранением красоты и увеличением скорости письма. Будем поддерживать новый почерк. Хотим его закрепить так, чтобы вернуться к старому было уже невозможно.


Евгений Владимирович Бержеминский, папа:

Мне понравилось, что на уроке «Каллиграфа» о почерке всё досконально и по-человечески объясняется. Думаю, что лучше и подробней, чем в школе. Дети сразу всё понимают и хватают на лету.

Владислав раньше ходил на разные занятия по письму — всё было бесполезно, платили деньги — и всё в ноль! Репетитор в конце концов призналась: «Я не знаю, что делать: он не понимает. У вас проблемный ребёнок…».

Проблема-то была не в ребёнке, а в учителях, которые его учили раньше…

Мы пришли к Леонтьевой, меньше чем за три недели сын научился отлично писать — и проблемы не стало. Получается так, что проблема-то была не в ребёнке, а в учителях, которые его учили раньше… Теперь ему нравится учиться, он показывает мне свои работы и говорит: «Папа, поздравь меня!».

Татьяна Михайловна — прекрасный психолог. Она любит детей, на уроке видит каждого. Если бы не она, то даже не знаю, что бы мы делали: в этом году сына бы точно отчислили… Мы очень благодарны, большое ей спасибо!


Почерк до и после курса коррекции