Приятно посмотреть! (Евгений Скачков)


Евгений Скачков, 13 лет:

Учителя снижали мне оценки и жаловались, что не понимают мой почерк. Он был какой-то угловатый, некрасивый и не нравился даже мне самому. Мне хотелось чего-то лучшего, чтобы ни родители, ни учителя меня не ругали.

В «Каллиграфе» я исправил свой почерк, он стал красивым, читаемым. Теперь он мне нравится. Мама перестала меня за него ругать. Особенно мне понравилось, как Татьяна Михайловна Леонтьева общалась со всеми учениками. Жалко, что она ушла в «Каллиграфъ» из школы: я хотел бы себе такого учителя!


Ирина Александровна Скачкова, мама:

Почерк у Жени с первого же класса не отличался красотой, потому что в школе его переучили с левой на правую руку. Они не учились писать в прописях, а начали сразу писать в тетрадях с широкой строкой. Из-за этого у почерка очень сильно страдал наклон. Соединения букв между собой, высота букв и промежутки между словами были разными. Не было отличий между строчными и заглавными буквами. Получалась то ли пирамида, то ли какая-то скачущая горка.

Когда Женя перешёл в среднюю школу, у него появилось несколько учителей. Если первая наша учительница уже привыкла к его почерку, то тут началось что-то ужасное. По русскому языку сыну ставились тройки за то, что учительница не могла прочитать написанное в тетради. Она не понимала, написал он «пре» или «при», приставку или предлог, поэтому находила у него много ошибок. В сочинениях Жени стояли две оценки — 5 и 2. Пятёрка — за содержание, двойка — за оформление и за почерк. Мы пытались сами что-то исправлять, но ничего не выходило.

А год назад я случайно увидела газету со статьей про «Каллиграфъ». Женя закончил пятый класс, но в то лето у нас не получилось начать  занятия. Только в июне этого года нам удалось попасть на курс, чтобы наконец-то исправить корявый почерк.

Появилось такое чувство, что всё разложено по полочкам: открываешь тетрадь — и приятно посмотреть!

В «Каллиграфе» нас встретили, как родных. На занятия Женя шёл с большим желанием, хотя и надо было вставать рано утром. Шёл с таким настроем, что должен прийти пораньше, должен прийти подготовленным. Каждый день было что-то новое, что-то лучшее, чем вчера. Я даже не думала, что он будет ходить на занятия с таким желанием, будет проговаривать все формулы букв.

Что получилось в результате? Почерк у Жени стал прекрасным, стал его «лицом». Стали красиво оформляться его письменные работы. Появилось такое чувство, что всё разложено по полочкам: открываешь тетрадь — и приятно посмотреть! Мне самой очень нравится. Изменился не только почерк, но и сам Женя: он стал более дисциплинированным.


Образец почерка Евгения Скачкова до и после «Каллиграфа»