Ребёнок поверил в свои силы (Владимир и Павел Горбуновы)


Анна Владимировна Горбунова, мама (Кызыл):

Мы приехали из республики Тыва, город Кызыл. Расстояние от него до Омска — около полутора тысяч километров, на поезде мы ехали двое суток. У меня трое детей, из них один дошкольник и два школьника — первоклассник и шестиклассник. Проблемы с почерком у Володи возникли 6 лет назад, когда он был ещё в первом классе.

Вова не успевал усваивать предметы, связанные с письмом — в особенности, русский язык. Писал очень медленно, не успевал за классом. Это притом, что мы специально развивали у него мелкую моторику и прилагали все усилия, чтобы решить эту проблему. Занимались лепкой, исписывали кучу прописей, выполняли рекомендации учителя, но ничего ему не помогало. Пришлось долго искать того, кто бы помог исправить ситуацию с володиным письмом. Искали профессиональную помощь среди учителей, репетиторов, логопедов, но не нашли её ни в Кызыле, ни в Красноярске, ни в Хабаровске, ни в Новосибирске. Мы ездили по разным городам, но результата не было.

Ему было тяжело писать любой текст. Но ещё сложнее было потом прочитать то, что он написал.

Буквально случайно, когда Володя учился в пятом классе, я как-то набрала в поисковике слова «исправление почерка». И увидела, что в городе Омске есть такой курс коррекции почерка — «Каллиграфъ». Я начала интересоваться, узнавать, кто уже учился, стала смотреть, слушать и читать отзывы. Наконец, в ноябре прошлого года забронировала на лето два учебных места.

Тем, что произошло в Омске с почерком детей, мы все удовлетворены. Я бы сказала, что мы безумно довольны результатом. В чём до этого была главная проблема у Володи? От письма у него очень уставала рука, она начинала сильно болеть, и дома он постоянно жаловался: «Мне трудно!.. Это сложно!.. Я больше не могу писать…». Ему было тяжело писать любой текст. Но ещё сложнее было потом прочитать то, что он написал. Почерк был неровным, «плавал», буквы разъезжались в разные стороны. Если учесть, что из-за дисграфии некоторые буквы «проглатывались», то написанное Володей практически невозможно было прочитать. Даже когда он заполнял дневник, то было непонятно, где у него какой предмет: расписание уроков было нечитаемым.

В «Каллиграфе» почерк стал разборчивым и быстрым, но дело даже не в красоте и скорости. Ребёнок поверил в свои силы, он вдохновился, что у него всё получится.

В «Каллиграфе» почерк стал разборчивым и быстрым, но дело даже не в красоте и скорости. Ребёнок поверил в свои силы, он вдохновился, что у него всё получится. И я убедилась, что самое важное — когда сам ребёнок понимает, что всё в его силах, что он может достичь цели. «Каллиграфъ» дал практику и знание, что может сделать сам ребёнок, и как ему правильно помочь. Разумеется, во время учёбы были трудности, но мы их преодолели. Особенно трудно было с младшим ребёнком — Павлом. Он был настолько непоседливым, что я даже думала об остановке учёбы на полпути. Но я не сдалась, мы выдержали курс и успешно дошли до его конца. Желаю всем, кто ещё будет учиться в «Каллиграфе», набраться терпения и поверить в себя. Тогда и у вас всё получится!


      


Образец почерка Владимира Горбунова до и после «Каллиграфа»


Образец почерка Павла Горбунова до и после «Каллиграфа»