У меня на глазах были слёзы от радости (Дмитрий Вяткин)


Ирина Владимировна Вяткина, мама Дмитрия Вяткина, 8 лет (Омск):

Честно говоря, в «Каллиграфъ» привёл меня сын. Диме самому не нравился его почерк, хотя, с моей точки зрения, он был вполне читаемым. Сын считал, что некрасивый почерк плохо отражается на его оценках. Ребёнок приходил из школы и говорил с досадой: «У меня всё правильно написано, ошибок нет, но из-за почерка поставили “четвёрку”». Ему было очень обидно, что ему ставили не ту оценку, которую он хотел.

Всё дело было в том, что во время письма сын всегда торопился. Он вообще любит спешить, любит всё делать быстро, на скорости. И вот из-за его быстрых движений буквы в тетради то подскакивали, то приобретали неправильный наклон, то искажали свою форму. Я считала, что это было вполне нормальным, но он сравнивал свои письменные работы в классе и дома — и видел большую разницу. Дома, когда он писал медленно и старался, это был один почерк, который его устраивал. В школе, когда нужно было успевать за всем классом и хотелось всё сделать побыстрее, это был другой почерк, который его сильно огорчал.

Когда он показал мне свою тетрадку с новым почерком, у меня на глазах были слёзы от радости.

Летом у Димы было два варианта — отдыхать или заниматься своим почерком. Он сам мне сказал: «Я хочу исправить свой почерк», буквально взял меня за руку и привёл в «Каллиграфъ». После пробного урока его желание усилилось: «Мама, теперь я очень хочу, мне всё понравилось, у меня всё получилось!» Его глаза горели, и выбор был очевиден.

Задания Дима делал осознанно и добросовестно, и почерк менялся на глазах. Когда на второй день учёбы из палочек и крючков начали складываться буквы, Дима был так заинтересован, что его не привлекал даже футбол во дворе. На четвёртый день он самостоятельно писал новым почерком целые слова. Когда он показал мне свою тетрадку с новым почерком, у меня на глазах были слёзы от радости.

Когда моя сестра увидела новый почерк Димы, она тоже удивилась — не ожидала, что он будет таким красивым. Особенно, если учесть, что красота письма, форма букв и наклон сохраняются и на скорости.

Дима говорит: «Татьяна Михайловна — такая молодец, всё оказалось так просто!». Сложные вещи она объясняла элементарно и понятно. Она его научила не только красивому почерку, она научила Диму хорошо разбираться в почерке, анализировать его, учитывать даже мелочи. Его движения стали более уверенными, отточенными, а когда у него всё получается — это счастье для ребёнка. Старый почерк совсем ушёл, а скорость письма новым почерком увеличилась.

Образец почерка Дмитрия Вяткина до и после «Каллиграфа»