Учителя стали снижать оценки (Максим Агапкин)


Максим Агапкин, 15 лет:

Проблемы с почерком возникли неожиданно для меня самого. Это началось в седьмом классе, когда у нас появился новый предмет — физика. Учительница диктовала нам так быстро, что я не успевал записывать. От этого мои цифры и буквы на странице разъезжались в разные стороны, почерк становился мелким и неразборчивым. Это было неприятно и во время письма, и при чтении записей. Ни я, ни учительница часто вообще не могли понять, какие символы или значки я написал. Особенно тяжело было делать лабораторные работы.

Много приходилось писать и по русскому языку: сочинения, изложения, диктанты. Сильно уставала пишущая рука, в кисти появлялась боль и тяжесть. Было трудно читать, напрягались глаза, начинала болеть голова. Всё это плохо сказывалось на учёбе. Учителя стали снижать оценки, и успеваемость пошла вниз.

Что произошло в результате коррекции почерка? Появилась разборчивость написанного, лёгкость чтения. Я научился расслаблять руку, теперь она не устаёт. Сейчас работаю над скоростью и закреплением красоты письма. Желаю будущим ученикам «Каллиграфа» сохранять спокойствие и точно выполнять все задания в классе и дома — тогда у вас всё получится!


Наталья Николаевна Агапкина, мама:

Почерк сына не всегда был плохим. В начальной школе всё было нормально, а потом у Максима ухудшилось зрение. Несмотря на свою близорукость, он стеснялся носить очки, и его письмо становилось всё мельче и неразборчивей. Сначала хотели справиться с проблемой сами. Я покупала прописи, но либо стимула не было, либо просто было неинтересно. Пытался что-то писать, но ни к чему это не привело…

К решению об учёбе в «Каллиграфе» мы шли давно, но «созрели» только сейчас. Дело в том, что девятиклассникам нужно будет сдавать экзамены. Поскольку результаты проверяет компьютер, то письменная работа с неразборчивым почерком к рассмотрению не принимается. Три года назад сын моей подруги здесь учился, и даже победил в конкурсе «Рождественская звезда». Мы зашли на сайт, посмотрели образцы почерка до и после курса, почитали отзывы и решили: «А почему мы не сможем сделать красивый почерк? Мы не хуже, мы тоже можем!».

Пришли на пробный урок. Сразу же понравился педагог: объясняет всё просто, внятно и доступно. Ничего лишнего, всё по делу. Максим начал писать первые буквы, и ему сразу стало ясно, что он пишет. Забронировали место в утренней группе, и в июле он приступил к занятиям.

Я присутствовала на всех уроках и наблюдала за процессом обучения. Самым тяжёлым было поверить, что у нас всё получится. Сын уныло повторял одно и то же: «Всё равно буду писать так же, ничего у меня не выйдет, ничего я не добьюсь…». Потом он вдруг начал сам себе удивляться и радоваться, поскольку изменения происходили каждый день. Когда на третьей неделе стал писать образец новым почерком, то не поверил своим глазам: «Мама, у меня всё вышло с первого же раза!».

Чем я могу объяснить такое неверие в собственные силы? Отсутствием поддержки со стороны других родных. Каждый день дома было слышно скептическое: «Результата не будет, зачем вы туда ходите?». И это продолжается по сей день: «Ничего у него не сохранится, всё будет так же, как было». Теперь-то я поняла, как важен настрой семьи во время детской учёбы! Если в ребёнка верят, если он знает, что взрослые его поддерживают, что бы ни случилось — у него появляется вера в успех.

Когда на третьей неделе стал писать образец новым почерком, то не поверил своим глазам: «Мама, у меня всё вышло с первого же раза!».

Большое спасибо Татьяне Михайловне за помощь и поддержку в этом трудном деле! Желаю ей быть такой же жизнерадостной и продолжать это важное дело — формировать детский почерк и характер.

Сейчас у нас есть уверенность, что удастся уйти от старых стереотипов и вырваться вперёд. Нам нравится, что получается красивое письмо на скорости, но мы продолжаем работать над ним и дальше. Отличный почерк, наряду с умением ставить цель и достигать её, пригодятся Максиму и в учёбе, и в дальнейшей жизни, потому что после девятого класса он намерен получить профессию.


Почерк до и после коррекции