ПОСОБИЕ ТАМАРЫ КЛЕМЕНТОВИЧА «Я УЧУСЬ ПИСАТЬ КРАСИВО»


Тамара Фёдоровна Клементовича позиционирует себя, как педагог-психолог высшей категории с преподавательским стажем более тридцати лет, а также автор программ и методик по математике, чтению, письму и этикету. Не будем подробно рассматривать творческую деятельность Клементовича в области математики, чтения и этикета, а обратимся к её пособию по обучению письму.


Я учусь писать красиво (серия «Готовимся к школе») / Т.Ф. Клементовича — СПб: ИД Литера 2007.


Сразу же обнаруживается, что автор книги «Я учусь писать красиво», не мудрствуя лукаво, практически повторила в ней открытия Веры Илюхиной. Использованы не только многочисленные методические находки, но даже шрифт, который был придуман задолго до Клементовича. Однако (дабы избежать никому не нужных споров с правообладателем?) в пособии отсутствуют очень важные методические моменты и изменены названия илюхинских элементов букв.

Что же получилось в результате? Парадокс, но в результате прописи Илюхиной и пособие «Я учусь писать красиво» стали хорошо дополнять друг друга. И, как у Гоголя, «если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича», то получился бы идеальный вариант прописей.

В том, что шрифт размещён в более удобной частой косой линейке, а названия элементов букв изменены на другие, наверное, есть какая-то своя «сермяжная правда». Но даже для неспециалистов по этикету очевидно, что наспех срисованная и переработанная илюхинская методика у Клементовича лучше не стала. «Крючок» зачем-то превратился в «уголок-локоток». Такой основополагающий илюхинский элемент, как «секрет», у Клементовича вдруг оказался «элементом, обеспечивающим параллельность линий» — и это притом, что вся методика Илюхиной основана на параллельности линий. Функция «секрета» у Клементовича без ненужных размышлений об авторстве перекочевала в название элемента. Однако оставим этическую сторону неловкой ситуации с названиями, перейдём к содержанию самого пособия.

Автор книги «Я учусь писать красиво», не мудрствуя лукаво, практически повторила в ней открытия Веры Илюхиной.

В рекомендательной записке, расположенной в самом начале пособия, автор даёт туманные объяснения о его полезности. Например, рассказывает, почему письмо должно быть безотрывным: «Многие взрослые помнят, как в школьные годы трудно было успеть записать за учителем текст под диктовку, если не умеешь быстро писать. Именно поэтому и появилось безотрывное письмо». И далее: «Скоропись — это умение в один приём, не отрывая пера, написать целое слово…».

Более двадцати лет мы занимаемся почерком, поэтому с уверенностью говорим, что автор пособия слабо понимает сам механизм письма и имеет довольно смутные представления о его процессе. Требовать от пяти- или шестилетнего ребёнка безотрывного написания слова даже в пять букв — это грубое и опасное нарушение гигиены письма. Если родители будут приучать ребёнка к безотрывному письму, то у того выработается так называемый «писчий спазм», который — в результате нарушения кровообращения во всём организме — ухудшит здоровье на многие годы. Сначала это будет проявляться во время письма в неправильном положении руки и ручки, усталости и болевых ощущениях в пальцах и кисти, затем ребёнок получит сколиоз, ухудшение зрения и т.п. вредные последствия. О чём всё это говорит? О том, что автором серьёзно не изучалась история русской дореволюционной каллиграфии и чистописания в СССР. И автор не знает, что до реформы 1968-го года, даже понятия обучения безотрывному письму в советской школе не было: письмо было отрывным. Что касается безотрывного письма и скорописи, то это «высший пилотаж» письма, который строится на крепкой базе прочного усвоения простых действий в более лёгком и понятном отрывном письме.

Далее, на контрасте с достаточно авантюрным авторским вступлением, мы неожиданно находим замечательную разлиновку, которую можно отнести к очевидным «плюсам» прописи. Разлиновка подобрана грамотно, она в узкую строку с частой косой линейкой. Присутствовала эта разлиновка в начальной школе до реформы 1968 года и предназначалась для первого класса. Ранее в начальной школе разлиновки различались по классам. Например, наша современная школьная разлиновка в узкую строку в то время являлась разлиновкой для второго класса, а для первого класса размер разлиновки был увеличенным в полтора раза. Такую увеличенную разлиновку Клементовича и повторяет в своём пособии. Почему это хорошо? Овладевая новой деятельностью в виде письма, ребёнок ещё не привык к мелким движениям руки и пальцев. Поэтому начинать писать ему гораздо легче в крупном «масштабе».

Мы видим основу букв — прямую наклонную линию и буквенные элементы. В самих буквах хорошо, что показано их начало, а стрелочкой обозначено направление движения во время письма. Следом даны соединения букв.

Требовать от пяти- или шестилетнего ребёнка безотрывного написания слова даже в пять букв — это грубое и опасное нарушение гигиены письма.

Заметим, что автор прекрасно понимает, что для мотивации ребёнка в начале формирования графических навыков очень важно создать атмосферу успеха. Поэтому условия обучения письму Клементовича сделала максимально комфортными. В чём это выражается? В крупной разлиновке, которая держит такие сложные для детей параметры почерка, как наклон, ширину и высоту букв. В обведении образцов букв и их дописывании по пунктирам до конца строки — Клементовича не скупится, используя всю строку полностью, — и делает это абсолютно правильно.

После того как дети овладеют письмом букв, автор пособия даёт варианты письма слов, которые сразу же делятся на слоги. За этим — более сложный вариант написания букв, соединений и слов без обведения по пунктиру. Всё это в частой косой разлиновке и до конца строки. Как дети будут переводиться в более мелкую разлиновку — непонятно, это находится где-то за рамками прописи.

Большим «плюсом» в пособии является трафарет, который вырезается и подкладывается под тетрадный лист. Это очень удобно для детей, ведь с помощью трафарета они могут писать по клеткам и держать наклон, высоту и ширину букв.

Из того, что есть на российском рынке, это неплохие и достаточно конкурентоспособные прописи. Но есть в ней серьёзные «минусы», о которых мы не можем умолчать.

Это, во-первых, неудачный формат пособия — А4. В этом формате неудобно писать даже взрослым людям с большим опытом письма. Что же говорить о детях, которые только учатся писать! Одно дело, когда пишешь на середине или внизу листа, тут писать легко. Но когда необходимо писать вверху страницы, то возникает вопрос: куда пристроить оставшуюся часть прописи? Конечно, можно её подминать по себя, но тогда вид у пособия вскоре будет довольно жалким. Либо нужно принимать какую-то особую позу, при которой нижняя часть прописи не будет мешать во время письма. Как решить эту задачу — неизвестно.

Второе: неудачно выбранная для прописи бумага, слишком уж «жидкая». Нужно понимать, что писать на ней будет ребёнок, который может легко порвать такие тонкие листы. Тем более что предполагается и письмо карандашом со стиранием резинкой в случае неудачи: «Не бойтесь с помощью резинки убрать неправильно написанную букву». Кто-то на этом сэкономил, однако печально, что экономия сделана за счёт ребёнка. Бумага, на которой дети учатся писать, должна быть высокого качества и такой плотной, что могла бы выдержать нагрузку в виде нескольких стираний написанного.

Из того, что есть на российском рынке, это неплохие и достаточно конкурентоспособные прописи.

Третий большой «минус» прописи Клементовича — «молчаливое письмо», отсутствие словесного объяснения техники написания буквы. Впрочем, как объяснить ребёнку технику письма, если сам «понимать понимаю, а сказать не могу»? Клементовича выбросила из своего пособия важную часть методики Илюхиной: проговаривание вслух формул букв. В результате учитель вынужден всё показывать «на пальцах», а ученик — писать молча. Повторим, что Клементовича использует в своё пособии основополагающий илюхинский элемент — «секрет». Но зачем он применяется и как пишется, автор никак не объясняет.

Четвёртый «минус» пособия — безотрывность письма, о которой мы уже говорили, как о серьёзной опасности для здоровья ребёнка.

Пятый недостаток прописей — отсутствие деления пособия на уроки. Непонятно, где нужно начинать занятие, а где заканчивать. Одна страница для маленького ребёнка — это достаточно большой объём. Неясно также, за какой период времени ребёнок может по этим прописям обучиться письму.

С учётом больших и малых достоинств и дефектов пособия Тамары Клементовича, наша оценка: «четыре» с минусом. В сочетании с илюхинскими, это наиболее удачные прописи, которые есть на российском рынке.


ПРОПИСИ ВЕРЫ ИЛЮХИНОЙ К «БУКВАРЮ»

Прописи к «Букварю» Т.М. Андриановой. 1 класс. Тетради 1-4 (комплект «Планета знаний») / В.А. Илюхина — М: АСТ / Астрель 2011


 ТЕТРАДИ ПО ПИСЬМУ НЕЛЛИ И ЮРИЯ АГАРКОВЫХ

Азбука [Текст]: Тетради по письму № 1, 2, 3. 1 класс/ Н.Г. Агаркова, Ю.Г. Агарков — М.: Академкнига / Учебник 2013


«ПРОПИСИ ДЛЯ ПОСТАНОВКИ И КОРРЕКЦИИ ПОЧЕРКА» ОЛЬГИ ЛЫСЕНКО

Прописи для постановки и коррекции почерка / О.В. Лысенко — Павлодар: О.В. Лысенко 2015


Перейти к разделу Прописи



Блог автора

Все статьи блога

Не успели мы объявить о приёме экспонатов в небольшой музей «Каллиграфа», как на наш призыв любезно откликнулись. В частности, очень порадовала бабушка нашего ученика Егора — Татьяна Васильевна Пищита. Некоторые артефакты с образцами почерка прошлого века, которые она нашла, просто изумительны! Вот миниатюрная записная книжка «Мудрые мысли», куда школьницей семидесятых записывались...

Подробнее

Коррекция почерка в центрах детского развития — одна из модных франчайзинговых затей типа робототехники, ментальной арифметики, скорочтения и т. п. Не будем говорить о результативности всех подобных направлений: остановимся лишь на одной услуге исправления плохого письма. Как правило, по поводу коррекционной методики «развивашки» сильно не парятся и берут чьи-то чужие прописи. 

Подробнее

Дети и взрослые, которые приходят в «Каллиграфъ», часто обращают внимание на стену с застеклёнными полками, где стоят исписанные аккуратным детским почерком школьные тетради и письменные принадлежности советского времени. Всё это сюда принесли папы и мамы, дедушки и бабушки, которым было жалко отправлять на свалку трогательные атрибуты минувшего века.

Подробнее